- И Хума застрелил его?

- Он хотел было, но рука не поднялась. Больно уж красивым и величавымбыл тот олень. И вот олень прыгнул прочь, а потом оглянулся на Хуму, какбы приглашая его за собой. И рыцарь последовал за ним. День и ночь шел онза оленем, и тот вывел-таки его из чащи. Тогда Хума возблагодарилПаладайна...

- Святотатство! - зарычал хриплый голос. Грохнул опрокинутый стул.

Танис поставил кружку и вскинул глаза. Все кругом оставили пиво,глядя на пьяного Теократа.

- Святотатство!.. - Покачиваясь на нетвердых ногах, Хедерик указывална старика. - Ер-ретик! Р-разлагать юношество!.. Тебя н-надо судить!.. -Искатель качнулся назад, потом шагнул вперед. Величественно огляделкомнату и театрально взмахнул рукой: - Зовите стр-ражу!.. Ар-рестуйтеэтого м... м... мужчину и эту женщину. Они п-поют непристойные п-п-песни.Она в-ведьма. И я конфискую этот п-посох...

Заплетающейся походкой приблизился он к женщине, смотревшей на него сотвращением, и неуклюже попытался забрать ее посох.

- Нет, - сказала Золотая Луна. - Он мой. Ты не имеешь права егозабирать.

- Молчать, ведьма! - глумливо хмыкнул Искатель. - Я - В-высокийТ-теократ! Я беру, что пожелаю!

И вновь потянулся к посоху, но тут рослый варвар поднялся на ноги.

- Дочь Вождя ясно сказала, что ты его не возьмешь, - ответил онрезко. И оттолкнул Искателя прочь.

Толчок был не слишком силен, но вдребезги пьяному Теократу хватиловполне. Он отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и несумел. Запутался в длинном одеянии - и рухнул прямо в огонь!

Пламя с ревом взвилось... в ноздри ударил тошнотворный запах паленойчеловеческой плоти. Теократ с воплем вскочил и заметался по комнате,превращаясь в живой факел.