Торвильд вопросительно посмотрел на немого воспитанника, тот закивал головой, подтверждая слова путника. - Ну, открывай тогда, да поживее. Не видишь, гость промок! Мальчик бросился выполнять приказание. Он с трудом отомкнул тяжелый засов, пропустив незнакомца внутрь жилища. - Спасибо, Инегельд! - услышал хозяин дома. - Будь добр, позаботься о моем благородном скакуне. - Откуда ты знаешь, что этого немого мальчишку зовут Инегельдом. - Я много чего знаю. Всяк имеет собственное имя, даже последняя тварь, а уже человек и подавно. Но ты сначала обсуши да напои гостя - потом и расспрашивай. "И что это я в самом деле?" -подивился кузнец и, вспомнив законы гостеприимства, выложил на стол угощение, которое, конечно же, не могло бы удовлетворить изысканный вкус, но голодному сей ужин показался бы богатой трапезой. Тем временем незнакомец скинул длинный с капюшоном серый плащ и развесил его у очага. Торвильд сумел, наконец, рассмотреть ночного гостя во всех деталях. То был мужчина лет сорока пяти, несомненно опытный воин, на что указывала пустая левая глазница, следствие ярой схватки. Светлозолотистые густые волосы путника стягивал металлический обруч с затейливым рисунком, кузнец вполне доверял своему взгляду мастера и был готов поклясться, что от Эльсинора до Упсалы вряд ли сыщется искусник, способный сотворить эдакое украшение. Рыжеватая правильно подстриженная борода незнакомца лопатой закрывала его бычью шею, спускаясь на могучую грудь. Широкие плечи и толстые, словно поленья, руки викинга свидетельствовали о недюжинной силе. Вместе с тем его ночной гость был из знатных, потому что пальцы его обеих рук украшали богатые перстни. По роду занятий Торвильд знал толк в камушках. Незнакомец почти ничего не ел, но пил он много, ничуть не хмелея. - Где ты был прошлой ночью? - наконец осмелился спросить кузнец, видя, что гость сыт. - В долине Медальдаль. - Ну, уж этого никак не может быть.