Хоть на старости лет трудно мне станет без молодого помощника. - Молодец, Торвальд! - похвалил его одноглазый, снимая с указательного пальца золотой перстень с изумрудом, - Думаю, это немного скрасит твое вынужденное одиночество. Ну, зови мальчишку. Сияющий Инегельд вскоре занял место впереди незнакомца, крепко держась хрупкими пальчиками за повод. Конь укоризненно посмотрел на людей непостижимо голубыми добрыми глазами. - Не притворяйся, старина, что тебе тяжело. Все равно не поверю, усмехнулся наездник. - Где же ты собираешься быть к вечеру? - спросил кузнец. - Мне нужно на восток, я буду в Спармерке, не успеет и стемнеть, - ответил гость. - Это уж верное хвастовство, потому что туда и за семь дней не добраться...- возразил Торвальд своему чудаковатому гостю- Да, чуть не забыл! Как зовут тебя? Потому, явись отец или мать ребенка, мне надо им все рассказать. - Слышал ли ты об Одине? - Еще бы, его у нас старики часто поминают. - Теперь ты можешь его видеть. И если снова мне не веришь - так смотри! Вперед, Слейпнир! Вперед! Торвильд только рот открыл, когда его гость пришпорил коня, и Слейпнир перелетел через ограду, даже не задев ее. Между прочим колья в той ограде были восеми локтей в высоту. - А о родителях мальчика не беспокойся. Их больше нет среди живых, уж мне ли это не знать! - услышал кузнец сквозь грохот копыт. - Прощай, Торвильд! - вторил Одину чистый детский голос.

1996