– Даже меньше, – поддакнул милиционер-Пиноккио. – В это время на дорогах никаких пробок уже не бывает.

Их собеседник разъяренно выпятил нижнюю губу

– С какой стати я куда-то поеду? Да еще на ночь глядя! Или у вас на руках есть ордер на арест, подписанный Генеральным прокурором?!

Старший милиционер уже в который раз виновато козырнул.

– Вы нас не поняли, Михаил Николаевич. Просто нужна ваша помощь. Произошло несчастье.

– Летальный исход, – опять влез Пиноккио. Сочетание этих двух слов с деревянной улыбкой выглядело жутковато.

Человек в темно-синем костюме мгновенно подобрался.

– Что случилось? – спросил он отрывисто. – Кто? Где?

Старший милиционер, похожий на Клинта Иствуда, произнес, тщательно выбирая слова:

– Как я понимаю, вашим телохранителем был Ахтырский? Григорий Борисович? Верно? Кадровый офицер девятого…

– Что значит был? – сердито перебил его собеседник. – Когда это Гришу успели отозвать? – Тут он вдруг замолчал.

– Быть не может, – выдохнул он наконец.

– Боюсь, что может, – пожал плечами старший. Человек в темно-синем костюме упрямо пожевал губами.

– Это ошибка, – сказал он. – Гришу невозможно свалить.

Вместо ответа старший из милиционеров полез в свой планшет и достал оттуда документы.

– Вот что мы обнаружили в карманах покойного, – произнес он.

Пассажир «линкольна» растерянно перелистал паспорт, повертел в руках красное удостоверение, зачем-то провел пальцем по шершавой поверхности, словно у него отказало зрение и он проверял документ уже на ощупь.

– Бред… – проговорил он. – Невероятно. Как это случилось?

Старший милиционер осторожно взял из его рук документы и увещевающим тоном сказал:

– Может быть, теперь все-таки поедем на опознание? А по дороге мы все расскажем. Хорошо?

– Ах да, – спохватился человек в темно-синем костюме. – Конечно, конечно, поедем. – Э-э… как там тебя?… – обратился он к шоферу своего членовоза.