— Падайте, — прошептал Ировар, и они затаились на земле. Даниэль притянул Ширу к себе, чтобы защитить. Она была легкой, как перышко, и такая худенькая, что он боялся сломать ее. Он слышал частые удары ее сердца.

Наконец он услышал, как кто-то приглушенно говорит по-русски за ближайшим краем обрыва.

— Они были здесь, я видел их. Трое чужих.

— Мы схватим их, — отвечал ему такой же грубый голос.

Стало тихо. Они лежали в зарослях высоких смолистых деревьев, их не было видно, но они не могли чувствовать себя здесь в безопасности долго. Они услышали звук за выступом скалы, непонятный звук, как будто кто-то застонал. И потом наступила полная тишина.

Почему они не идут? И Ировар, и Даниэль держали свое жалкое оружие наготове — но никого не было. Время шло, им надо было двигаться дальше туда, за скалу. Неужели бандиты просто лежали и ждали их?

В конце концов Ировар поднялся на ноги, двое других последовали его примеру, они переглянулись и стали пробираться вперед. Даниэль подал знак, что пойдет первым.

Он осторожно пробрался за выступ скалы. Внезапно во рту у него пересохло. Он вздохнул и подал знак остальным, чтобы они подошли. Все трое стояли и, не мигая, смотрели на то, что было перед ними. Там, в болоте, поросшем морошкой, лежали двое грязных оборванных мужчин. Белый пух пушицы, испачканный кровью, покачивался над разодранными телами. Было ясно, что это беглые каторжники. Прошло несколько минут, прежде чем Ировар смог что-то сказать.

— Стражи гор, — пробормотал он. — Стражи гор где-то рядом. Именно так они расправляются со своими жертвами.

Шира прижалась к скале, как бы боясь, что ноги не удержат ее. Даниэль бережно взял ее за руку.

— Пошли, нам надо торопиться!

Они шли быстро, но старались двигаться незаметно. Каждую секунду они ожидали нападения — тех или других.