С адским криком пропащей души коричневый человечек полетел вниз и рухнул среди цветов. - В ту же секунду они со свистящим шелестом сомкнулись над ним. Толстые гибкие стебли изгибались змеиными шеями, алые лепестки алчно приникали к живой плоти. Сотни соцветий спеленали его, словно щупальца спрута, душа и придавливая к земле, приглушая дикие пронзительные вопли агонизирующего человека. Он мгновенно утонул в шевелящейся шипящей массе чудовищных растений. Те, за пределами досягаемости которых находилась несчастная жертва, неистово раскачивались и извивались, будто желая оторваться от удерживающих их корней и присоединиться к своим собратьям. Со всего поля гигантские красные цветы целеустремленно тянулись к месту, где завершалась страшная битва. Крики становились все глуше, слабее и тише, пока не смолкли совсем. Над садом смерти воцарилась пугающая тишина. Хлопая гигантскими крыльями, черный человек вернулся к башне и скрылся внутри.

Спустя некоторое время цветки один за другим стали отделяться от тела своей жертвы, неподвижного и неестественно белого. Эта белизна была больше, чем обычная бледность смерти, но мертвенный оттенок предельно обескровленной кожи, словно передо мною лежал не человек, а восковое изваяние. Но еще более поразительная метаморфоза произошла с растениями вокруг него: стебли разбухли и налились темно-красным, будто прозрачные побеги бамбука, готовые лопнуть от переполняющей их свежей крови.

Влекомый жадным любопытством, я крадучись скользнул из-под сени деревьев к краю алого поля. Бутоны зашипели и потянулись ко мне, распрямляя лепестки, как нападающая кобра раздувает свой капюшон. Я выбрал самый крупный из них и перерубил стебель одним взмахом топора. Мерзкая тварь свалилась наземь, извиваясь как обезглавленная гадюка.