- Вы кстати сломали лыжу, - Анатоль методично собирал на стол. - А то я здесь немного одичал. Года два назад приглянулось это местечко. Написал несколько этюдов, дом заказал - привезли. А потом застопорило... Уезжать не хочется - не тянет в город, и одиночество заедает... Странная ситуация.

"Это хорошо, если заедает, - отметил про себя Илья. - Очень даже хорошо".

Он присел на пень, приспособленный под стул, и на минуту вернулся в день вчерашний.

Ефремов с утра маялся. Все однокашники давно получили экзаменационные задания, их уже с полным правом можно называть Садовниками, а он слоняется по Школе и нет никому до него дела. Вон Егор со Славиком почти месяц на своей станции работают, Антуан "и того раньше - за три дня решил судьбу протеста Парандовского, а он...

Чтобы не бередить душу, Илья забрался в бассейн. Отрабатывал "форсаж" так кто-то назвал способ скоростного плаванья, когда за тобой, словно за мощным катером, вскипает бурунный след, когда кажется, что ты не плывешь, а бежишь по воде. Здесь и нашел его наставник.

- Вот тебе еще один "черный ящик". Еле уговорил комиссию, чтобы поручили. - Иван Антонович постучал в прозрачную стенку сушилки карточкой экзаменационного задания, и Илья буквально обмер от радости: карточку пересекала красная полоса - "угроза для жизни".

- Иван Антонович... - Илья не находил слов. - Как же так? Жизнь охраняют только опытные Садовники.

- Не радуйся особенно, - сказал наставник, - это сложное дело. А опыт... Кто знает его истинную цену? Да еще в нашей работе. Садовником родиться надо... Читай.

Илья мгновенно пробежал глазами скупой текст экзаменационного задания:

"Анатоль Жданов. Живописец, спортсмен. Поражен депрессией без ярко выраженных причин. Пассивен, чуждается людей. Продолжительность аномалии десять-одиннадцать месяцев. Творчеством все это время не занят. Живет в Карпатах, в климатическом заповеднике Зимы. Один..."