«Нечестные» эти методы внедрялись медленно, но уж точно — верно. Испанцы, в 1342 году осаждавшие засевших в Альхесирасе арабов, сложив ладошки рупорами, стыдили своих противников. И были на то причины: с крепостных стен то и дело хлопало, клубился противно пахнувший серой дым и летели осколки камней или чугунные кругляши. Камушки могли уязвить раззявившегося простолюдина, а чугунные ядра — расплющить латы, а заодно и рыцаря, разъезжавшего под стенами в ожидании честного поединка. Если бы благородным идальго удалось подняться на занятую противником крепостную стену, они вряд ли удержались бы от непристойностей: некто тыкал в то, что он именовал «модфой», раскаленный металлический прут, а то бахало, провожая сатанинской вонью улетевшее в сторону противника.

Но не довелось благородным взять Альхесирас, а уж тем более — посмотреть на богопротивные гнусности, творившиеся на стенах. Был у того процесса другой зритель (рис. 1.2): окруженный охраной, по всем признакам — занимающий крайне ответственную должность.

А неприличный, с бороденкой и проволокой в руках просто нашел полезное применение тому, что за много веков до него использовали для увеселительных фейерверков китайцы: смеси селитры, серы и древесного угля.

Черный порох не столь древен, как колесо, но, как и колесо, работает до сих пор: в огнепроводных шнурах, вышибных зарядах, воспламенителях ракетных двигателей, артиллерийских выстрелов и многом другом.

Он содержит в своем составе все, что нужно для горения: окислитель (кислород селитры) и горючее (уголь)

То, что нагретые энергией взрывного горения газы способны на многое, стало ясно сразу: они разносили не только деревянные, скрепленные металлическими обручами, но и первые литые металлические стволы.