И Палача вполне удовлетворяло их заблуждение, чреватое серьезными последствиями. Он не спеша зарядил ракетницу осветительной ракетой и выстрелил ею таким образом, чтобы она загорелась над озером. Через десяток секунд ослепительный резкий свет зальет берег и воды озера, после чего яркий огненный шар начнет медленно опускаться, покачиваясь на парашюте, и, постепенно затухая, внесет еще большую сумятицу в ряды защитников «Сыновей Колумба».

Ну, а пока у Палача имелось неотложное дело внутри здания. Болан поднял садовое металлическое кресло, валявшееся на лужайке, и с размаху швырнул его в окно первого этажа. Он тут же последовал вслед за креслом и влетел в здание в тот самый момент, когда высоко в небе вспыхнула ракета и превратилась в ослепительный искрящийся шар.

Болан приземлился на ковер и, весь усыпанный мелкими осколками стекла и оттого сверкающий как елочная игрушка, откатился в сторону от места падения. При этом он выронил рацию Кастелано, но зато выиграл несколько важных очков в игре на выживание: в небольшой комнате, куда он вскочил, находились два вооруженных человека, сидевших на стульях возле самого окна. То ли их сбило креслом, брошенным Боланом, то ли они сами попадали на пол, понять было невозможно, но сейчас они, злобно матерясь, пытались выхватить оружие и стать на ноги, отбросив в сторону мешающие им стулья.

Болан даже не думал терять время на такие глупости. В зеленовато-голубом свете «люстры» он четко видел обоих противников: стоя на коленях, они все еще возились с оружием. Болан не стал их ждать и, лежа на полу, открыл огонь. «Беретта» тихо кашлянула раз, затем другой. На срезе глушителя полыхнули крохотные язычки пламени и обе девятимиллиметровые пули «парабеллум» нашли цель.

Мафиози так и умерли, стоя на коленях, и свалились в груду битого стекла под окном.

А осветительная ракета опускалась все ниже и ниже, с каждой секундой все ярче и безжалостней высвечивая все, что творилось во дворе. Кто-то снова орал в мегафон, приказывая всем переходить на оборонительный рубеж у озера.