Они, возможно, видели лишь темный силуэт судна да еще темную фигурку человека, неподвижно сидевшего на качающемся мостике. И даже будь у них приборы ночного видения, они все равно не смогли бы определить, что он держит в руках, и посчитали бы, что это просто удочка.

Болан готов был поклясться, что у них нет приборов ночного видения. А в руках у него была не удочка, а любимый «уэзерби» Mk.V — мощный крупнокалиберный карабин с оптическим прицелом, установленный на вращающейся треноге.

Привязанный лямками к станку, Болан составлял единое целое с оружием и, плавно покачиваясь вместе с судном, не выпускал цель из перекрестья прицела. Ну и заодно при помощи «Стартрона» оценивал обстановку в районе цели.

Большой двухэтажный дом выходил на озеро огромной застекленной верандой. Слева от нее широкие мраморные ступеньки вели на ярко освещенную лужайку. Петля подъездной аллеи, частично видимая из-за угла здания, начиналась где-то в глубине двора. Чувствовалось, что там стоит много автомобилей.

На лужайке было полно охранников, большинство из которых с кислыми физиономиями потянулись к озеру. Они, наверное, пытались понять, какие же неожиданности может принести присутствие незваного гостя. А те двое, что рысью побежали по пирсу в направлении лодки с навесным мотором, — без сомнения, группа досмотра...

Огни в окнах стали понемногу гаснуть. Из дома вышли и остановились на верхней ступеньке два крутых, уверенных в себе парня в костюмах для морской прогулки и шапочках яхтсменов. Каждое их движение было расчетливым и осторожным.

Тому была своя причина. Обстановка в Детройте день ото дня становилась все напряженнее. Ходили слухи о вооруженных столкновениях между Синдикатом и некоторыми его семьями, состоящими исключительно из черных. Добавляла головной боли и деятельность федеральных агентов с их круглосуточным наблюдением и прослушиванием телефонов. Беспокоила также беззубая, надоедливая возня местной полиции.