пальмы им подавай, видишь ли. Дались им эти пальмы! Что в них толку-то? Ну, в этом году я уперлась: не поеду, и все. Дядя Максим, папин брат, как ни странно, встал на мою сторону. В результате еду к бабушке, в деревню. Я думаю, главный пункт, на который они клюнули, - то, что сейчас в моде среднерусские пейзажи. Понадеялись, что я привезу кучу снимков, из которых можно будет выжать хорошие денежки. Но Индии мне пока что не видать.

Максим, слушая рассказ Лизы, ощущал все большую и большую растерянность. Он-то думал, что девчонка будет говорить о своих видениях и воспоминаниях, а она просто делилась с ним печалями своей маленькой жизни. Впрочем, не все ли равно? Достаточно и того факта, что сидящая перед ним в купе невесть куда несущегося поезда девчонка - необычна.

- Дали мне сопровождающего, - продолжала Лиза, - и разрешили провести у бабушки все лето...

- А где он, твой сопровождающий? - не удержался Максим.

Лиза неожиданно звонко расхохоталась.

- А я от него избавилась в один момент! - торжествующе сообщила она. - На фиг он мне сдался, скажи-ка, а?

- Избавилась? - недоуменно повторил он.

- Ну да. Он даже до поезда не дошел! Я его завела в какую-то забегаловку и напоила вусмерть! Он там и остался. А я взяла такси - и на вокзал! Ну, само собой, попозже он явится в деревню... а жаль.

Тут и Максим расхохотался. Да, лихая девица попалась ему в попутчики... Даром что совсем еще соплячка!

Лиза хотела еще что-то сказать, но тут раздался деликатный стук в дверь, зеркало съехало в сторону, прихватив с собой отражение полосатого рулета на верхней полке, и в купе заглянул проводник. Его немолодое добродушное лицо сияло уважительной радостью.

- Чайку, барышня? - осторожно спросил он. - И вам, может быть, тоже? - Он перевел взгляд бледно-карих глаз на Максима, и стало ясно: проводник пытается определить статус нового пассажира и разобраться, можно ли доверить этому человеку маленькую девочку, или лучше развести их по разным купе.