— Почему вы так решили?

— Он поморщился, сделав глоток.

— Ясно, — сказал Беркович, не очень, впрочем, понимая, чем это обстоятельство может дать следствию.

— Коктейль был тепловатым, — сказал журналист. — Может, Исак хотел холоднее?

Температура коктейля не могла повлиять на состояние бедняги Бокштейна, и потому Беркович задал журналисту вопрос, на который тот, будучи человеком осведомленным, мог дать ответ:

— Вы несколько раз писали о делах землячества. Были знакомы с Лещинским и с Бокштейном, и с…

— Новаком, Зильберманом, Познером, — перечислил журналист.

— Я слышал, что Бокштейна все любили. Это так?

— Конечно! — воскликнул Брук саркастически. — Обожали!

— Я вас серьезно спрашиваю…

— Я тоже совершенно серьезен. На людях они все обожали друг друга и рассыпались в комплиментах. А на деле готовы были вцепиться друг другу в глотку. Смотрите: Бокштейн был у них казначеем, а деньги в землячестве крутятся немалые — вы знаете, что они владеют тремя небольшими ювелирными фабриками, дают работу своим землякам — новым репатриантам, человек сорок кормятся с этого бизнеса?…

— Да-да, это мне известно, — прервал журналиста Беркович. — Ювелирные украшения экспортируют в шесть европейских стран — в том числе Бельгию и Францию. Ежегодный доход достигает миллиона шекелей — это я, кстати, из вашего материала почерпнул, а коллеги из отдела по экономическим преступлениям подтвердили.

— Значит, вы знаете не меньше меня!

— Об этом — да. Но вы можете рассказать об отношениях между…

— Понимаю, — задумчиво сказал журналист. — Вы ищете человека, у которого был мотив…

— Именно. И у кого же он был?

— У председателя Лещинского. Это во-первых. Бокштейн держал в руках финансы, а у Лещинского недавно возникли проблемы — он брал в банке ссуды, не смог выплачивать, срочно нужны были деньги, я знаю, что он обращался за помощью к… Нет, не скажу, этот человек к землячеству отношения не имеет, не стану я его подставлять.