— Извините, старший инспектор, — сказал Гилад, — вы видите, у нас совершенно нет времени разговаривать.

— Я вас надолго не задержу, — торопливо сказал Беркович. — Я прекрасно знаю, что официанты — люди наблюдательные, любое происшествие будет замечено.

— Спасибо за комплимент, — сказал Орен. — Но обо всем, что видел, я рассказал еще вчера.

— Да, конечно. Но все-таки… Важна любая мелочь. Представьте, как это происходило, вспомните… Гилад, вы разносили закуски и могли видеть, как Бокштейн брал бокал с подноса вашего коллеги.

— Нет, не видел, — огорченно сказал Гилад. — И вчера я об этом уже говорил.

— А потом? Может, потом Бокштейн попадал в поле вашего зрения?

— Может быть, — нетерпеливо сказал Гилад, — но я же не знал, что он скоро умрет, и за ним нужно следить. Я просто не обращал внимания.

— И вы, Игаль?

— Знаете, инспектор, — задумчиво сказал Орен, — со вчерашнего вечера мне не дает покоя… Я действительно обратил внимание на одну мелочь. Немного странную…

— Какую?

— Не помню, в том-то и дело! Мелькнуло что-то, я тогда подумал: “Вот странно”. И тут же забыл, работы было много. Потом, уже после разговора с вами, пытался вспомнить — и без толку. Знаете, как это бывает…

— Знаю, — вздохнул Беркович. — Давайте попробуем вместе. Что-то связанное с Бокштейном?

— Нет, на Бокштейна я тогда не обращал внимания — как и Гилад. Всех ведь не упомнишь. Нет, что-то другое…

— Что-то с коктейлями?

— Нет, пожалуй, не с коктейлями. Я держал поднос и прекрасно видел бокалы и руки, которые к ним тянулись. Нет, другое. Может, все это на самом деле ерунда и не имеет никакого отношения…

— Какой-то человек делал что-то странное?

— Человек? Нет… Не помню.

— Вот номер моего телефона, — сказал Беркович. — Если что-нибудь вспомните, сразу звоните, хорошо?