— Свадьба? — насторожился Беркович. — Невесту зовут Лера, а жениха Семен?

— Ты уже знаешь? — удивился Хутиэли. — Откуда?

— Слышал, — неопределенно отозвался Беркович, подумав, что и он с Наташей мог оказаться сейчас в больнице с признаками пищевого отравления. — Где список гостей? В какой больнице пострадавшие? Сколько их?

— Вот список — шестьдесят человек. Семнадцать пострадавших в больнице, их выпишут завтра. Признаки отравления были у всех, но у большинства — в легкой форме.

— Ну и слава Богу, — сказал Беркович.

Жених и невеста — точнее, теперь уже муж и жена — лежали в соседних палатах на втором этаже больницы, родственники и гости расположились на третьем, а в вестибюле собралось человек двадцать молодых людей, которые при виде полицейского потребовали немедленно снять с них допрос и подписать протокол, поскольку нет у них времени околачиваться тут до ночи.

— Спокойно! — призвал к порядку Беркович, устроился в одном из стоявших в вестибюле кресел и потребовал:

— Мне нужен точный рассказ о произошедшем. Кто из вас способен это сделать, не растекаясь мыслью по древу?

Вряд ли хотя бы треть из молодых людей, привыкших уже и думать на иврите, поняла, какую мысль и что за древо имел в виду полицейский.

— Я расскажу, — подошла высокая девушка с волосами цвета меди.

— Имя, возраст, профессия?

— Яна Лившиц, двадцать два года, студентка.

— Прошу вас, Яна.

Полчаса спустя, выслушав Яну и дополнив ее рассказ с помощью наводящих вопросов, Беркович узнал, наконец, что произошло на вчерашней свадьбе.

Справляли в ресторане “Закат”, небольшом заведении на набережной Бат-Яма. Хозяева — Лена и Игорь Рубинштейны — сами же и готовили очень вкусную еду; обычно здесь работали два официанта, но по случаю свадьбы позвали еще двух.