— Кто же заходил на кухню, кроме вас и жены? — вернулся к своему вопросу Беркович.

— Официанты, естественно. Олег, Серж, Мила и Ирина.

— Могу я с ними поговорить?

— Сейчас никого нет, мы ведь сегодня не открывались.

— Можете дать мне их телефоны? Адреса?

— Конечно.

— А кто заходил, кроме официантов? Подумайте, это очень важно.

Игорь надолго задумался, раскачиваясь на стуле и прикрыв глаза.

— Нет, — сказал он, наконец. — Вчера не заходил никто. Точно. Я всегда очень нервно реагирую на посторонних в кухне. Все равно заходят, я говорил вам… Вчера — нет. Но… послушайте, старший инспектор! Никто из официантов не мог отравить соус или что бы то ни было! Это нонсенс! Чушь!

— Почему?

— Абсурд! Зачем им это надо? Во-первых, легко вычислить — либо мы с Леной, либо кто-то из них. Во-вторых, они что — террористы? Зачем травить целую свадьбу? Не вижу смысла. Если кто-то хотел отравить кого-то конкретно, то для этого была — тем более у официантов — масса возможностей. Но всех сразу — зачем? Да ведь и не отравили толком ни одного человека! Разве есть тяжелые случаи?

— Ни одного, — подтвердил Беркович.

— Вот видите!

— Может, хотели попугать? — предположил Беркович, прекрасно и сам понимая нелепость своей идеи.

Игорь только плечами пожал и закатил глаза.

— Дайте мне список ваших официантов, — попросил старший инспектор, — с адресами и телефонами.

— Как вам будет угодно, — сухо сказал Рубинштейн, всем своим видом давая понять, что нет никакого смысла зря беспокоить честных людей.

Беркович их все-таки побеспокоил, хотя и не мог самому себе внятно объяснить, что он, собственно, хотел выяснить. Если кто-то из молодых людей и отравил гостей на чужой свадьбе, то, скорее всего, сделал это, будучи в состоянии помешательства. Однако, никаких признаков душевного расстройства Беркович не обнаружил ни у Олега Гардина, ни у Сергея Финкеля, ни у девушек — Милы Брановер и Ирины (она же Орна) Киперман.