Она поздоровалась с наигранной улыбкой, сказала: «привет», включила лампу на ночном столике и выключила верхний свет.

— Не люблю яркий свет, — объяснила она, — ты не против?

— Вовсе нет. Мне тоже так нравится.

Как и все наркоманки, она чувствовала бы себя лучше, надев черные очки.

Она зевнула и потянулась, четко обозначив длинную зрелую линию своей груди. Платье поднялось обнажив полные белые бедра.

Все это было на продажу. Я подумал сколько времени понадобиться, чтобы наркотик превратил ее в отвратительную развалину.

— Я очень устала, — сказала она. — Не привыкла к работе портье,

Она прошла в ванную.

— Это так тяжело? — спросил я ее вслед. Она мыла руки, Дверь была приоткрыта.

— В общем‑то не очень, Портье лежит с гриппом какие‑то вирусы или как их там… Я помогаю Кэгмену только временно.

Она закрыла дверь. Зашумела спускаемая вода.

Я развалился на постели и ждал. Она появилась в дверях ванны в одной комбинации, Сцена как из сексфильма. Я сказал:

— Будь добра, закрой наружную дверь, а то я не люблю не запертых домов.

Она захохотала как будто я доверил ей неприличный секрет, шагнув к двери она заперла ее на задвижку и задернула темно–зеленую штору. Потом включила проигрыватель. Составить нам компанию предстояло Синатре. Я засмеялся.

— Чем ты занимаешься детка? У матрац.

— Ты что‑то торопишься, парень. — Она закурила сигарету и выпустила дым в мою сторону, чтобы дать мне понять,

тебя очень удобный

что может и принять мое предложение. — Как насчет холодного пива?

— Спасибо, только предлагаю это оставить на потом.

И заулыбался как можно глупее.

— Иди сюда, поболтаем немного.

— Почему бы и нет, — сказала она, устраиваясь рядом и положив руку на мое бедро.

— Не знаю, почему ты мне так приглянулся, — проговорила она сахарным голосом маленькой девочки.