Мы обменялись рукопожатием. О чем мы разговаривали втроем, пока собирались гости, я не помню; да это и неважно. Больше всего меня занимал сам Шуга - субъект, вне всякого сомнения, столь же опасный, сколь отвратительный.

Казалось, что рука, которую я пожал, оставляла жирные пятна. Да и весь он, похоже, был слеплен из жира. Человек-колбаса. Короткая толстая колбаса вместо головы; колбаса подлиннее - тело; из двух колбас, перетянутых там, где должны быть локти и колени, состояли конечности; завершали картину маленькие колбаски-пальцы. Но разговаривал я с ним подчеркнуто приветливо.

Однако беседа наша была недолгой. По комнате пробежал трепет, и секундой позже в окружении своих гвардейцев - могу засвидетельствовать, взгляды их были суровы и непреклонны - в дверь тяжелой поступью вошла Кора Лашез.

- Элен! - воскликнула она.

- Кора! - эхом отозвалась Элен. Они упали друг другу в объятия: высокая, седовласая, исполненная королевского величия Элен и коротышка Кора, с наполеоновским блеском в темных глазах. В воздухе запахло кровью.

- Нам ужасно тебя не хватало! - громогласно возвестила Кора. - Что заставило тебя задержаться?

- Загадочный Восток, - ответила Элен. - Милочка, он меня просто околдовал! Не было сил ему противостоять. - Она обернулась к Шуге. Если бы не милейший Ахмед, я пропала бы там навсегда.

Кора бросила взгляд сначала на него, потом на меня. Вне всякого сомнения, она поняла, что он занял мое место подле Элен, и что я тоже это понял.

- Ахмед, познакомься с Корой Лашез, многочисленные достоинства которой я не уставала воспевать. Кора - Ахмед Шуга... - сказала Элен.

- Здравствуйте, уважаемая леди. Весьма польщен, - произнес Ахмед с сильным акцентом; раньше я его не замечал, а сейчас он прямо-таки резал слух.