— Способен выдержать давление на глубине до сотни метров — разумеется, при одном «g».

Напившись, Кэл подумал, что неплохо бы попробовать смыть кровь и выяснить наконец, в каком состоянии находится его тело. Двадцатью метрами ниже парочка сосен образовывала достаточно укромное местечко, и Кэл направился туда.

Когда он погрузил в ручей обе руки, вода показалась ему гораздо холоднее. Кэл торопливо смыл с ладоней рыжевато-коричневые пятна, потом разделся и, прополоскав рубашку и брюки, отжал их и повернул к свету.

Пятна крови по-прежнему чересчур бросались в глаза: холодная вода не лучшее средство для их удаления. Кэл зачерпнул глины и размазал ее по брюкам. Уж лучше грязь, чем кровь. Потом он отложил одежду и быстро осмотрел самого себя.

Несколько небольших синяков и никаких серьезных повреждений Тогда откуда же кровь?

— Вин?

— Я здесь.

— Ты знаешь что-нибудь о том, откуда у меня кровь на руках?

— Почти ничего. Прошлой ночью в двадцать три пятнадцать вы попросили меня стереть все записи, касающиеся ваших последних поступков. Перед этим вы волокли по полу что-то тяжелое. Рукава соскользнули и закрыли меня, так что я ничего не видел, но это вполне могло быть человеческое тело.

— А я объяснил почему? И вообще — говорил ли при этом что-нибудь еще?

— Объяснить — нет. Но вы несколько раз повтори ли одну и ту же фразу. Вот как она звучала: «Что же я натворил!»

Глава 2. ОТЕЛЬ

— Я говорил такое? — ошеломленно переспросил Кэл.

— И неоднократно, — подтвердил Винсент. — Не думаю, что вы просто упражнялись в риторике.

Кэл уставился на сосну, словно надеясь, что вид естественного объекта поможет ему справиться с абсолютной противоестественностью услышанного. Однако так ли уж это противоестественно? Может, тащить среди ночи чье-то окровавленное тело для него в порядке вещей? И не поэтому ли внутренний голос все время твердит ему, что необходимо спешить? Кэл зябко поежился.