Из темноты без единого звука выскочила длинная Цепочка ярко освещенных желтых вагончиков. Вслед за тремя женщинами Кэл вошел в вагон и уселся. Негромкий шелест вентиляционных систем заглушал разговоры. Кэл огляделся — к счастью, представителей правопорядка в вагоне не было — и внимательно изучил схему.

Состав мягко тронулся с места и стал быстро набирать скорость. В деревушке Гринвич поезд делал четыре остановки. Винсент подсказал Кэлу, на какой ему удобнее выйти, и он нажал соответствующую кнопку.

Затем Кэл еще раз осмотрелся и поймал на себе взгляд одной из тех женщин, что зашли в вагон вместе с ним. Он улыбнулся ей; она ответила улыбкой и вновь повернулась к своим попутчицам.

Изредка до него долетали обрывки фраз — разрозненные и бессвязные, но ему показалось, что в разговоре слишком часто упоминались наркотики. Озадаченный, Кэл нахмурился: орбитальная станция не то место, где нужда в наркотиках может быть особенно сильной.

Через восемь остановок он вышел из вагона, поезд двинулся дальше, а Кэл по наклонному переходу выбрался на поверхность.

Густая трава доставала почти до колен; Кэл поискал взглядом Мачу Пикчу и с удивлением обнаружил, что город на самом деле довольно далеко. Отсюда он казался не более чем смутно различимой грудой валунов на склонах холма.

— Куда теперь, Винсент? — От станции веером расходились шесть дорог, снабженных каменными указателями с названиями. Дороги были покрыты каким-то темно-коричневым материалом, отличающимся гладкостью и исключительной упругостью.

— Лонгфеллоу, — подсказал Винсент.

Невысокие холмы оживляли пейзаж, делая его почти совершенно земным; повсюду в беспорядке были разбросаны домики. Слева хорошо просматривался край континента, соприкасающийся с «окном», в обшивке Дедала.

Навстречу ехал на велосипеде веснушчатый мальчишка лет восьми; на повороте он не рассчитал силы Кориолиса и чуть было не протаранил Кэла.