Пропустив первые разделы, он остановился на последнем. Неплохо бы узнать, в чем же заключалась его работа. Выяснилось, что он заведовал коммуникационной компьютерной системой «Виттории» — теперь ясно, почему лицо Расса Толбора показалось ему таким знакомым. В резюме сообщалось, что Кэл трудится на этой работе уже почти четыре года, а начальника его зовут Том Хорват.

Кэл запросил информацию непосредственно о «Виттории», которой предстояло доставить десять тысяч первопроходцев к планете, обращающейся вокруг звезды Барнарда, — точнее говоря, не самих героев, а их далеких потомков; предполагалось, что путешествие займет не меньше пятисот лет.

Кэла, однако, больше интересовали ближайшие часы и дни; к тому же опять дало о себе знать навязчивое чувство обеспокоенности. Вскоре он наткнулся на персональную базу данных Никки Нокото. Не желая вторгаться на чужую территорию без спроса, он решил просмотреть лишь ее послужной список и выяснил, что его супруга имела степень магистра в области трансплантации искусственных органов.

Звук открывающейся двери прервал его изыскания; Кэл едва успел нажать кнопку «очистка экрана».

— Здравствуй, Никки, — сказал он, оборачиваясь. Женщина в дверном проеме нерешительно остановилась.

— Не знаю даже, радоваться мне или огорчаться от того, что с тобой все в порядке, — наконец произнесла она. Ее холодный ровный голос пробудил в душе Кэла новые воспоминания.

На мгновение в нем вспыхнула прежняя радость, смешанная со смущением, оттого, что его застали врасплох; внезапно он вспомнил, что забыл отключить Винсента.

— Ты пыталась дозвониться до меня ночью. — Вопрос прозвучал как утверждение.

— Пыталась, — ответила она. Слово повисло в воздухе. Дверь закрылась, и на темном фоне ее черты сделались мягче. В жизни она была гораздо красивее, чем на портрете.