— Рискованно. Предположим, она активирует его. Берсерки никогда не были особенно приятными...

— Она говорит, что может изолировать мозг от системы вооружения. Кроме того, у нее нет уверенности, что это берсерк.

— Почему?

— Во-первых, он не согласуется с описанием берсерков, имеющимся в нашей компьютерной памяти.

— Черт побери! Это ничего не доказывает. Ты знаешь, что они могут видоизменять себя для разных целей.

— Во-вторых, она была в группе, исследовавшей поврежденного берсерка. Она говорит, что у того другой мозг.

— Хорошо, это ее работа, но я уверен, что она чертовски любопытна. Я не знаю. А что ты думаешь?

— Мы знаем, что она хороший специалист. Именно поэтому ее пригласили на Корлано. Дорфи думает, что эта штука может быть ценной и что мы не зря ее захватили. Может быть, дать ей там немного покопаться. Я уверен, она знает, что делает.

— Она поблизости?

— Нет. Она внутри этой штуки.

— Звучит так, будто вы решили заранее, что я не буду возражать. Скажи ей, пусть продолжает.

Может быть, лучше было бы, если бы он сложил с себя обязанности главного. Принятие решений всегда было для него проблемой. «Танцы» Дворжака зазвучали в его голове, и он перестал обо всем думать, пока не допил кофе.

Долго находящаяся в состоянии сна глубоко скрытая система была активирована в гигантском мозгу берсерка. Поток данных внезапно начал проходить через его процессор. Начались приготовления к отклонению от курса в сторону Корлано. Это было не изменой, а скорее стремлением к высшей цели.

Кто установил меру добычи?

Джуна при помощи чувствительных приборов проверяла совместимость. Она манипулировала преобразователями, чтобы подогнать уровни энергии и тактовую частоту и связаться с компьютером.