— По-моему, еще ни разу не было такой мерзкой зимы. Я, по крайней мере, не припомню. Биз не унимается уже четвертый день. Проклятый ветер!

Наконец они с Морисом устроились в гостиной. Я налила им кофе и, поколебавшись, поставила на стол бутылку коньяку. Гренер одобрительно хмыкнул, вытер носовым платком капельки дождя, сверкавшие в его усах, закурил длинную черную сигару.

— Я вам не мешаю? — спросила я.

Комиссар посмотрел на меня так, словно не сразу понял вопрос.

— Нет, что вы! — отмахнулся он дымящейся сигарой. — Какие могут быть секреты от вас, дорогая Клодина? Я же знаю, как нещадно вас эксплуатирует этот злодей. Вы для него не только жена, но и секретарь и ассистентка при проведении опытов. Ловкач! Зачем платить кому-то постороннему, пусть лучше деньги остаются в доме. Ну и коварство!

Это была любимая шуточка Тренера. Но на сей раз он не расхохотался, как обычно.

— Честно признаться, просто не знаю, с чего начать, — пробормотал комиссар. — Дело больно глупое, а в то же время…

Мы с мужем переглянулись: Жан-Поль так смущен и озадачен, что даже сам признается в этом?! Невероятно!

Морис разлил коньяк, сделал приглашающий жест. Жан-Поль кивнул, против обыкновения выпил залпом, не смакуя, и вдруг спросил:

— Профессор, как вы относитесь к переселению душ? — К переселению душ? — опешил Морис.

— Да. К этим новомодным теориям.

— Ах, вот вы о чем! А то я уж испугался. Мистическая чепуха. Почему она вас заинтересовала?

— Вы уверены? Но выглядит весьма любопытно. Я говорю о гастролях этого ученого йога, профессора Брахма-чария. Разве вы не читали? О нем шумят вторую неделю все наши газеты.

— Мы же только вчера прилетели. А что за йог?