Перед глазами плавали пятна преимущественно темно-красных оттенков. Этюд в багровых тонах… штанах… малиновые штаны — два раза «Ку!»… Элементарно, Ватсон! Ватсон, Ватсон, ты могуч, ты гоняешь стаи туч… Есть ли у вас план, мистер Фикс? Пошел отсюда, наркоман проклятый… Почему так холодно? Кажется, ему снится, что он ползет по снегу… «Не снится! Нельзя спать!» — прорвалось откуда-то издалека, из другого мира. А почему нельзя? Почему, собственно, благородному дону… Бум!

Он ударился лбом. Даже не ударился, просто ткнулся — слишком маленькой была его скорость. Какая-то железная хреновина торчит из снега. Высокая и тонкая железная хреновина. Какой идиот поставил ее на дороге. Наверное, это лыжная палка. Он где-то оставил свои лыжи, ему было лень ехать с ними в транспорте, и он оставил их в углу прихожей напротив трех женских шуб. Надо вернуться… вернуться за лыжами, потому что теперь у него есть палка…

«Ты очнешься или нет?! — наконец, докричался до него Юрий. — Какие, к черту, лыжи, какая палка?! Это не палка, это дорожный знак!»

А… Ну знак так знак. Знак-знак. Знак-так-так. Он пополз мимо.

«Посмотри на него!»

Зачем?

«Посмотри!»

Он попытался поднять голову. Нет, слишком высоко.

«Отползи подальше и посмотри!»

Вот привязался. Ну ладно. Леее…ввв…ой… Прааа…ввв…ой… Шея совсем задеревенела, а приходится задирать голову… Что-то написано. (Буквы плавали и двоились в слезящихся глазах, и вокруг кружились черные мошки.) Си-ли-ка-ты.

Силикаты!

Сознание вновь вернулось к нему. Он добрался, он дополз! Теперь остались считанные метры. От шоссе идет совсем короткая дорога, переходящая в главную улицу поселка. Вот, вот видны впереди ворота…

Ворота? А как он их откроет?

Андрея охватили ужас и злость одновременно. Неужели ему суждено погибнуть в нескольких метрах от спасения только потому, что он не может встать на ноги и отодвинуть засов?!