И то ли сам он, то ли, вздыбившаяся вдруг, могучая морская волна, накатилась на мэги, прижала к земле, вошла в нее прохладной струей. Астре чудилось, что безумная сила моря нещадно овладела ей. Волны накатывались, разливались по телу, шипя теплой пеной, не отпуская ни на миг. Вскрикнув, она схватилась за зыбкий берег - рыхлая галька и ракушки рассыпались в пальцах. Амфитрион судорожно обнял юную мэги, будто впитывая ее тепло, изогнулся, еще теснее прижимая ее к земле, и через миг отпустил.

Он исчез, хлюпнув, будто рыба, не сказав ни слова. Открыв глаза, Астра поднялась на четвереньки, отползла к высокому камню и встала, придерживаясь за его край. Глова кружилась, и ноги не слушались. Твердый, верный берег казался ей все тем же изменчивым, волнующимся морем.

- Шетов амфитрион, - прошептала она. - Дрянной лягушонок… Ты, наверное, изнасиловал меня. Что ты со мной сделал?

Она стояла, растеряно глядя на отражение звезд и луны в воде, совсем не понимая наполнявших ее неясных, но сильных желаний. То ей хотелось броситься в море, найти там Коралисса и жарко обнять его, а может выплеснуть на амфитриона зачавшийся гнев или схватить одежду, лежавшую невдалеке, и скорее бежать, бежать подальше отсюда. Пройдя несколько шагов, Астра прислонилась спиной к скале. Стихия Эрисы еще не отпустила ее, струясь по всему телу теплыми волнами, шипя пеной и оседая легким зудом где-то внутри.

- Дрянной лягушонок… - рассмеявшись, повторила мэги, потом неторопливо оделась, смыла песок с лица и пошла к ручью.

Луна, поднявшаяся над вершиной утеса, кое-как освещала узкую тропу, исчезающую в траве. Подувший с моря ветерок легко качал серебристые папоротники и ветви деревьев. У зуба нависшей над проходом скалы мелькали быстрые черные крылья летучих мышей, иногда слышался их тонкий писк.

- И где же ты была? - Голаф появился бесшумно из-за разлапистых зарослей, начинавшихся вблизи пещер.