– Зачем? – спросил врач.

– Я понял, что поэт – самая опасная профессия на земле. Рано или поздно каждому предлагают выбор: строка или жизнь. Поэтому половина великих поэтов не доживает до сорока лет. Какая другая профессия может похвастаться такой статистикой? Аполинер умер в 28 лет от гриппа, Блок в 40 Катулл в 30, Сирано в 36, Гоголь в 43, но он не совсем поэт, Калидаса в 40, Китс в 26, Лермонтов в 27, Пушкин в 38. Но был ведь и Рембо!

– А что Рембо? – не понял врач.

– Рембо выжил, но с девятнадцати лет перестал писать. Он выкрутился! Он сделал обратный обмен – обменял свою поэзию на свою жизнь. Бросил поэзию в пасть этому демону – и остался жив. И я сделал то же самое – я сжег свои стихи.

– Но ведь рукописи не горят? – предположил врач.

– Разумеется. Но это был единственный экземпляр. 88 стихотворений. Я их все помнил наизусть, как помню и сейчас. Я никогда не запишу их и не напечатаю.

Поэтому я буду жить и жить и всех переживу. Это были отличные стихи. Хотите прочту?

И, не дожидаясь ответа, он прочел.

– Ну как?

– Мне понравилось, – сказал врач. – Особенно понравилась строчка про двух слепых скульпторов, которые лепят лица друг друга. Но честно говоря, я в стихах не разбираюсь. И что было дальше?

– А дальше я успел сжечь все, пока человек с собакой приблизились. Они меня не тронули. Я все думаю, а что, если бы в тот день дул сильный ветер и он бы помешал мне быстро сжечь листки?

– И вы вернулись домой?

– Да. И теперь я не могу написать ничего. И мне кажется, что я прогадал.

Жизнь моя сейчас довольно дряная штучка, точно такая же дряная, как у всех других. Договор вступил в силу: я разучился находить рифму. После того, как я разучился находить рифму, в жизни нет никакого смысла. Поэтому я пришел к вам.