Поразмыслив об этом, я успокоился. В этот день я даже вышел из дому в магазин. Но как только я вошел в магазин, я увидел того же мальчика. Теперь он был маленьким нищим, он стоял в вестибюле и перед ним лежала старая драная кроличья шапка с монетками. Я прошел мимо него, не глядя. К сожалению, из магазина был всего один выход и он же вход. Я купил то, что собирался, а именно комплект гитарных струн, и теперь должен был снова пройти мимо маленького убийцы. Я собрался с духом, подождал, пока соберется побольше людей, втиснулся между ними и собрался проскочить.

Но тут я не рассчитал. В дверях произошла какая-то заминка и меня оттеснили прямо к убийце. Я почувствовал, как его мягкая детская ладошка оказалась в моей руке. Он взял меня за руку и я удивился нежности его пальцев – кажется, я все время ожидал чего-то грубого и зверского. Но не могли же у него расти когти, в конце концов. Так мы и вышли на улицу, держась за руки.

– Лучше сейчас, чем потом, – сказал он. – Потом будет больнее.

– Нет, – ответил я.

– Хочешь, я убью вместо тебя кого-то еще? – предложил он.

– А это возможно? – сразу обрадовался я.

– Ну конечно.

– Кого?

– Мне все равно. Его, например.

Он указал мне на мужчину, стоявшего на ступеньках у подъезда. Мужчина выглядел сильным.

– А у тебя получится? – спросил я.

– Придется постараться.

Его мягкая ручка влезла в мой карман и взяла струну.

– Это подойдет, – сказал он, – я его задушу.

И он спокойно пошел к этому человеку в коричневом пальто. Я смотрел, как завороженный. Что произойдет сейчас? Прямо на глазах всей этой толпы людей мальчик будет душить взрослого мужчину гитарной струной? Как это возможно?

Но мужчина вошел в подъезд. Убийца вошел вслед за ним. Боже мой. Сейчас за этой дверью убивают человека, которого я приговорил. И тут мне подумалось нечто совсем дикое. Не то чтобы я хотел спасти невиновного; мне показалось, что я неправильно распорядился своим шансом. У меня ведь было несколько врагов, были и такие, чья смерть меня бы очень обрадовала. Я человек творчества, у таких всегда есть враги. А я неправильно выбрал жертву.