я уж очень нетерпимо относилась к такого рода вещам, скорее наоборот, я всегда считала, что люди вправе сами выбирать, как им жить и особенно кого любить… Просто вот так вот близко сталкиваться с настоящими геями мне раньше не приходилось… Жаль, конечно, что два таких симпатичных парня напрочь лишают как минимум двух прекрасных девушек возможности быть счастливыми, а себя возможности познать радости отцовства… Но это ведь по большому счету от них не зависит, такими их природа придумала… Ладно, это в конце концов их жизнь и их проблемы. Сейчас мне нужно подумать, отразится ли это открытие хоть как то на моем и без того не слишком устойчивом положении… С одной стороны, конечно, досадно, что на свои женские чары я теперь уж точно полагаться не могу и на скидки с их стороны в связи со слабостью пола и разными дамскими штучками…. Зато с другой стороны ни один из этих парней не станет ко мне приставать и домогаться … Да и потом, женщине с женщиной всегда проще найти общий язык, чем с настоящим мужчиной. С ними мы как будто находимся на противоположных полюсах. Все, что для них черное, для нас белое, и наоборот…

Под эти мысли я наверное, задремала… По крайней мере , когда я очнулась и посмотрела в окно, на улице уже смеркалось. Вспомнив о том, что за весь прошедший день ни разу путью не ела, я вылезла из кресла , осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Опять стать невольным свидетелем сцены, подобной давешней, я желанием совсем не горела. Почему то мне при этом было неудобно так, будто это меня застали за каким то не слишком приличным занятием… Как не крути, а я ведь, действительно, намеренно сидела на лестнице и подслушивала чужие разговоры… Это почти так же противно, как в замочную скважину подсматривать…

Снизу не доносилось никаких посторонних звуков, и я позволила себе осторожно спуститься … Холл был совершенно пустым. Я подошла к выходу и попыталась открыть дверь на улицу. Дубовая громадина даже не шелохнулась.

— Эй… — Не слишком уверенно позвала я. — Здесь хоть кто-нибудь есть?