И  впервые страшная догадка появляется в сознании - это тот, с крестом! Он пожелал ему  долгой жизни. Еще удивился тогда смутно, что это за дурак такой, желает долгой жизни тому, кто не дал воды. Помешанный, что ли? Его  на кресте распяли, который  сам и тащил. Вместе с ним двух разбойников. На базаре потом рассказывали, что солдатам надоело стоять на жаре под крестами, этот, что с терновым венком, все никак не умирал. Ему почему-то не дали напиток забвения, от которого казнимый теряет сознание и быстро погибает. Забыли, наверно. Так солдат ударил его копьем, но не в сердце, а в печень, что бы тому, на кресте, было очень больно. От боли он и дух испустил. Потом вроде гроза была, дождь, ветер ураганный. Не помнил, потому что в подвал спустился вместе с женой. Двери заперли, чтобы дети случайно на улицу не выбежали, а сами в подвал спустились. Срочно надо было...

Так и уснул в мягком кресле. Открыл глаза рано утром. Странное тягостное чувство сдавливает грудь и никак не хочет отпускать. Морщась от боли, поднимается. Идет по комнате, потирая грудь. Останавливается у окна. Прохладный воздух дует в лицо, приятно остужает щеки и лоб. Далеко внизу слышатся странные звякающие звуки, будто кто-то железными палочками постукивает. Ложится грудью на подоконник, осторожно - третий этаж все-таки! – выглядывает ... По каменной мостовой бегут люди в невиданных железных доспехах: на головах глухие, похожие на ведра, шлемы с прорезями для глаз, тело укрыто стальными пластинами. Даже сапоги железные. С плеч ниспадают грязные белые плащи с громадными крестами. Остановившимся взглядом  провожает бегущих.