Ничего интересного. Рыцарь разочарованно плюет, торопливо идет прочь. Железная рука хватает еще кого-то... Внучка лежит в луже собственной крови. Кое-как пытается собрать внутренности, кладет обратно еще живой плод. Внутренности скользят, вырываются из слабеющих рук, плод слабо шевелит ручками, ножками. Наконец, женщина замирает, голова падает на пол, глаза стекленеют. Нерожденный ребенок еще двигается. От нестерпимого ужаса он кричит так, как никогда в жизни. Связки рвутся, голос пропадает. Только хрип рвется из глотки. Кое-как поднимается, ковыляет дальше. Везде  страшно разрубленные тела родных, детей и всюду кровь, кровь, много крови. Бросается на солдата. Тот отмахивается  так же, как и рыцарь, не глядя, будто от надоедливой мухи. Кидается еще раз, снова  отшвыривают.  Вдруг понимает, что его никто не видит! Эти люди, рыцари и кнехты, наемные солдаты, не видят его, он для них не человек, пустое место! Никто не обращает на него  внимания!

- Деда, деда, спаси меня! - раздается  детский вопль за спиной. Крик обрывается.

Оборачивается. Прямо  под ноги катится отрубленная голова правнучки. Короткие черные волосики забавно трепыхаются, колышутся. Быстро набухают кровью, прилипают к голове. Поднимает глаза, видит спину уходящего кнехта с громадным топором в волосатой лапище. Кнехт небрежно отмахнулся топором от путающейся под ногами малышки. У него, которого за глаза звали Вечным,  подламываются ноги. Падает на колени в кровавую лужу,  брызги летят на стены, хватается за голову.

- Господи, что же это!!! 

Смотрит вокруг безумными глазами. Только трупы и кровь. Двери выбиты, висят на одной петле или валяются на полу. Из комнат медленно выползает дым, черный, страшный и треск горящего дерева рвет слух. Это огонь выдирается наружу. Вскакивает, словно внезапно что-то вспомнил, бросается прочь из дома мертвых. На улице почти сталкивается с  рыцарями, что вздумали устроить поединок. Не поделили награбленное.