По Яникульским холмам уже неслись десятки повозок, запряженных пони, — они направлялись туда, где упали яйца. Пристегнутая ремнем Лилит сидела на облучке, а справа от нее Роберта управляла детской армией, громко цокая языком. Часть яиц гроздьями висела на деревьях. А дальше они устилали белый ковер из опавших вишневых лепестков. Охота за сокровищем началась.

Дети знали, что надо делать: собрать как можно больше яиц, уложить в корзины и быстро вернуться в Старый Париж, чтобы полакомиться содержимым добычи. Роберта позволила им рассыпаться по всему Яникульскому полуострову. Когда дети разъехались в разные стороны, она спрыгнула в траву вместе с Лилит, поставила ее на ножки, отошла и протянула к ней руки.

— Иди, Лилиточка. Не бойся.

Девочка сделала свои первые шаги несколько дней назад в руинах Палатина. Лилит оценила расстояние до Роберты и бросилась к ней, храбро преодолела три метра, равные целому километру, и на полпути шлепнулась на попку.

Какой-то мальчишка — настоящий фавн в этом волшебном мире — пробежал мимо нее с охапкой красных пасхальных яиц, украшенных золотой росписью. Одно из них упало и подкатилось к ножкам Лилит. Она схватила его, потрясла, понюхала, надкусила шоколадную скорлупу. За ее действиями внимательно наблюдала маленькая девочка.

— Вы сказали, что их нельзя есть до возвращения в Старый Париж! — с обидой выкрикнула она, глядя на Роберту.

— Лилит пробует яйца, проверяя, не отравлены ли они, — быстро нашла ответ колдунья.

— Отравлены? — Пятилетняя девчушка вытаращила глаза.

Вытащила из полной корзины яйцо и положила его в пухлую ладошку Лилит.

— Попробуй за меня. Если ты умрешь, я не стану их есть. Лилит царственно кивнула и отложила яйцо в сторону в ожидании следующих подношений.

Аматас Лузитанус особой гордости не испытывал. Конечно, летающие колокола вернулись в Рим, а не улетели прочь. Впрочем, судя по радостным крикам, доносившимся с Яникульских холмов, колдун воздушных наук считал свою миссию удачной, хотя выполнял ее впервые.