Роберта подавила зевок.

— Ничего более конкретного?

— Нет. Если не считать, что в ее дела впутано несколько святилищ.

На балконе ворковали голуби. Кот Вельзевул, услышав их, приоткрыл сонный глаз и вновь заснул.

— Святилища? — Роберта вспомнила чудовищную голову, сидящую на плечах Кибелы. — Кармилла решила отправиться в паломничество? Для этого ей придется покинуть Базель.

— Она уже покинула его. На борту гидросамолета. Вчера. И захватила с собой свой сад.

Баньши перемещала свои колдовские растения? Действительно, замышлялось нечто непотребное.

— Думаете, она охотится за Лилит? Пока она нас еще не беспокоила.

— Она особо нас не искала, — перебил ее Грегуар. — Но охотится она за нами или нет, мы не можем рисковать, иначе она застанет нас врасплох.

— Значит, пора сниматься с насиженных мест, — поняла Роберта.

В дверь осторожно постучали. Пленк открыл. В комнату вошли Отто Ванденберг и Аматас Лузитанус. На их плечи были накинуты просторные паломнические плащи с капюшонами. У каждого за спиной висел рюкзак, а в руках они держали посохи. Колдуны скинули плащи и сели за стол.

— Доброе утро! — бросил Ванденберг, принюхиваясь к запаху кофе. — Спасибо, Грегуар. Нам это понадобится. Эльзеар еще не пришел?

— Он наверняка прощается с Лейлой, — предположил Пленк.

«Эльзеар прощается с Лейлой?» — сообразила Роберта. Ванденберг достал из рюкзака книгу Никола Фламеля.

— Вы позволите положить ее в ваш холодильник? Пусть охладится до того, как мы пустимся в путь.

— Пожалуйста, прошу.

Отто уложил книгу в прохладное место, потом они чокнулись черным кофе.

— За тот самый день, который останется в анналах колдовства, — наставительно произнес ректор.

— За тот самый день, — подхватили друзья.

Роберта, примостившись на краешке стула, хотела уже задать вопрос, когда на лестнице чердака Поэтов послышались тяжелые шаги.