Гедимин выудил из потайного кармана ключ, и открыл дверь, за которой Ольгерду, несмотря на несколько лет, проведенных в башне, бывать не приходилось.

За дверью притаилась темнота. Застучало огниво, и учитель запалил свечу. Сначала одну, затем – от нее, множество других. Неверный колеблющийся свет вырвал из мрака низкое длинное помещение. В задней стене темнела еще одна дверь, а справа от входа находился алтарь – глыба черного камня. На алтаре лежал топор, лезвие которого также отливало чернотой. Глыбу в изобилии украшали руны, странно изломанные, нарисованные в самых необычных сочетаниях.

Гедимин подошел к алтарю, поклонился ему. Сухощавые руки поместили рунескрипт, созданный Ольгердом, в центр черной поверхности.

– Что же, пришло время, – чужим, низким голосом, сказал Гедимин, и повернулся к ученику. – Ты готов?

– Да, – ответил Ольгерд твердо, хотя ноги у него дрожали.

– Сейчас, на этом камне, – слова падали тяжело, с треском, словно исполинские льдины. – Ты будешь должен убить меня.

– Что? Как? – Ольгерд всполошился. – Учитель, я не смогу!

– Так надо, – просто ответил старый маг. – Ты отрубишь мне голову. Так делали все маги, начиная с ученика великого Витовта, который отрубил голову ему самому. Именно Витовт создал этот обряд, и благодаря этому обряду маги его линии всегда были, и будут самыми сильными.

– Хорошо, учитель, я сделаю это, – Ольгерд преодолел дрожь в руках. Впитанное за годы ученичества послушание оказалось очень кстати. Раз учитель говорит – надо, значит – надо.

– Отлично, – Гедимин улыбнулся. – Бери топор, и бей сильно, чтобы голова отлетела с одного раза. Это важно.

Темное оружие сразу заморозило руки. От него исходил активный, живой холод, и Ольгерд быстро задрог. Чтобы удержать топор в руках, приходилось напрягать мышцы, черное лезвие ощутимо тянуло к земле.