Ровик вызвал к себе в каюту боцмана Этиена.

- Ты парень сообразительный, - сказал он. - Хорошенько проследи, чтоб команда всегда находилась в боевой готовности, как бы мирно ни выглядело все кругом.

- Зачем, капитан? - его загорелое, покрытое шрамами лицо вытянулось. - Думаете, туземцы замышляют недоброе?

- Кто знает? - сказал Ровик. - Но команде не говори ничего. Матросы притворяться не умеют. Если ими завладеет страх или алчность, туземцы сразу почуют и встревожатся, а это еще больше разволнует наших людей. Тут уж только дочерь божья смогла бы сказать, как дело пойдет дальше. Следи, по возможности незаметно, чтобы матросы держались вместе и оружие всегда было у них под рукой.

Этиен вытянулся и с поклоном вышел из каюты. Я осмелился спросить у Ровика, что он имеет в виду.

- Пока ничего, - ответил капитан. - Однако я держал в руках механизм, какой и не снился строителям собора в Джайэре, и слышал россказни про корабль, что слетел с неба, неся на борту не то бога, не то пророка. Гюзан думает, что я знаю больше, чем на самом деле, и рассчитывает, что мы окажемся той силой, которая способна нарушить сложившееся в государстве равновесие. Он надеется, что мы поможем ему осуществить его честолюбивые замыслы. Не случайно он прихватил с собой столько воинов. Ну, а я... я хочу просто побольше разузнать.

Он умолк и, по-прежнему сидя за столом, принялся провожать глазами солнечный зайчик, который из-за качки скользил вверх и вниз по деревянной панели. Потом заговорил снова:

- Писание учит, что до Падения люди жили за звездами. Звездочеты двух последних поколений уверяют, что планеты - твердые тела, как и тот мир, где мы живем. Тот, кто прилетел из рая...