Примадонна прошла между девушками, которые боязливо расступились перед ней. Некоторые кланялись и подобострастно улыбались, но мисс Кред игнорировала эти приветствия.

Маленькое, роскошно обставленное помещение, обитое шелковыми обоями, служило актрисе гардеробом. Камеристки помогли раздеться, она облачилась в шелковое кимоно и велела снять с себя грим.

В дверь постучали.

— Что там еще, узнайте! — нетерпеливо воскликнула Элла. — Я никого не принимаю.

Камеристка вернулась и тихо сказала:

— Вас желает видеть мистер Крюв.

— Хорошо. Пусть войдет. Быстрее снимите грим и отправляйтесь.

Крюв вошел, улыбаясь. Это был высокий, стройный мужчина с жесткими, морщинистыми чертами лица. Видно было, что он подкрашивал свою редкую шевелюру, в которой уже проглядывала седина. Он был во фраке и рубашке, застегнутой на три бриллиантовые пуговицы.

— Подожди меня, я скоро, — попросила Элла. — Можешь курить. — Дайте мистеру Крюву сигарету и поторопитесь, — обратилась она к камеристкам.

Гость расположился в кресле и наблюдал, как звезда сцены освобождалась от грима и покрывала лицо душистой пудрой. Но, похоже, это его мало интересовало. Элла встала и скрылась за шелковой портьерой. Он слышал, как она резко отчитывала камеристок. Было ясно, что актриса сегодня не в лучшем настроении, но Крюв не обратил на это внимания. Мало что могло вывести из равновесия преуспевающего биржевого спекулянта, и все же сегодня утром произошло нечто из ряда вон выходящее.

Наконец появилась Элла — в красном вечернем туалете, жемчужном колье, на груди красовалась брошь с пятью смарагдами. Эти украшения стоили бы целого состояния, если б не были искусной подделкой.

— Я все устроил так, как мы условились, — любезно проговорил мистер Крюв, когда камеристки оставили их наедине. — Но ты сошла с ума, если носишь с собой все драгоценности.