— Главным образом о преступлениях, убийствах, нападениях.

Он надел большие роговые очки и посмотрел в зал.

— Когда мало преступлений, пишу о королевских свадьбах и пышных похоронах. Однажды я даже написал отчет о заседании парламента.

— Нужно менять очки — я ничего не вижу, — невзначай сказал он.

— Зачем тогда вы их надели?

— Это не мои, — ответил Джек, снимая их.

Затем он стал беззастенчиво разглядывать свою собеседницу. Это ее однако ничуть не смутило.

— Ну и как? Я вам нравлюсь?

— Вы очень милы. Я заметил это с первого взгляда. Мне даже присниться не могло, что снова увижу вас. Конечно, я был немного навязчив, пригласив вас на чашку чая? Люди всегда считают меня таким, а я просто интересуюсь ими как журналист.

— Нет, — ответила она. — Мне сразу показалось, что вы не обычный человек.

— В чем-то вы действительно правы. Я никогда не любил милых барышень, потому что, увлекаясь ими, мужчина рискует потерять рассудок и остроумие. Вы понимаете, что я хочу этим сказать? Человек теряет свое достоинство и характер, — вместо одного шара он бросает все сразу. Это смешно, но, к сожалению, горькая правда. Я никогда не был таким сумасшедшим.

Кельнер поставил перед ними чашки.

— Вы служите секретарем у мистера Крюва?

Вопрос показался ей неожиданным.

— Я вас видел, когда был в его доме. Только сегодня я об этом вспомнил.

Он задумчиво помешивал чай.

— В старых книгах рассказывается о прекрасных девицах, служащих у банкиров-мошенников и собственников игорных притонов, и там все, как говорится, сходит им с рук. И вообще я давно не слышал о скандалах в банковском мире. Обычно так не бывает.

— Я ничего не знаю о высшем свете. Я принадлежу к среднему сословию.

Он отреагировал на это с пониманием.

— Не терплю людей, которым вечно в чем-то не везет, — продолжал Джек. — Вы знакомы с той дамой, она все время на вас смотрит?