Платой за участие в сложном и опасном эксперименте служила гипотетическая возможность встретиться со своей женой, той самой дворовой девкой Алевтиной, с которой я вынужденно расстался осенью 1799 года, Тогда она была беременна нашим ребенком и находилась под надзором в женском монастыре по приказу императора Павла. Остаться вблизи от нее я не мог. Любая попытка связаться с женой или помочь бежать грозила ей физическим устранением. Не знаю, сколько в легенде ее рождения было правды, сколько выдумки, но император подозревал, что моя жена — внучка заточенного в младенчестве в Шлиссельбургскую крепость коронованного императора Иоанна Антоновича.

Мне пришлось оставить жену под надзором игуменьи женского монастыря, монахини достойной и благородной, в расчете на то, что жить Павлу осталось немногим больше года, и после его гибели о простой деревенской девочке просто забудут. Однако обстоятельства сложились так, что мне пришлось переместиться во времени и вернуться в 1799 год я больше не смог. Казалось, что мы теперь разлучены навек, но когда после долгих мытарств я сумел вернуться «домой» в XXI век, оказалось, что Аля каким-то неведомым образом смогла пробраться в наше время. Мало того, она нашла мой дом и какое-то время прожила там с сыном, которому к тому времени было около трех лет.

Уже тогда мне стало ясно, что наше биологическое время почему-то не совпадает. Все мои скитания от перехода в XVIII до возвращения в XXI век заняли всего полгода, в то время как жена успела выносить и родить сына, и прожить три года в начале девятнадцатого века и добраться в современную Москву.

К сожалению, тогда наша встреча не состоялась Сын не смог приспособиться к отравленной атмосфере нашего города, и жена была вынуждена вернуться в свое время, разминувшись со мной всего не несколько дней. Потом, по словам моих «кураторов», она почему-то оказалась в семнадцатом веке, где я и рассчитывал с ней встретиться.