Стоило вертухаю выйти, как телепаты подобрались поближе к Альфу Гундерсону. Лица их стали плавно, едва уловимо меняться, наполняясь индивидуальностью. Потом они перекинулись встревоженными взглядами.

"Этот?" - подумал первый, слегка кивая на заключенного.-Тот сидел как сидел, обхватив руками костлявые колени.

"Так в рапорте, Ральф, - подумалв ответ другой. Затем сдвинул прикрывавшую лоб пластинку и, присев на край койки-желоба, нерешительно коснулся ноги Гундерсона. Боже милостивый! Он не думает! - вспыхнула мывль. Ничего не нащупать!"

Мысль так и посверкивала изумлением.

"Может, заблокирован травматическим барьером?" пришел ответ телепата по имени Ральф.

- Вас зовут Альф Гундерсон? - вкрадчиво осведомился первый Мудрила, положив руку на плечо Гундерсону.

Выражение лица арестанта нисколько не изменилось.

Затем, однако, голова его медленно повернулась, и безжизненный взгляд остановился на сером телепате.

- Да. Я Гундерсон. - Голос ничего не выражал - ни интереса, ни тревоги.

С сомнением сморщив губы и нахмурившись, первый Мудрила перевел взгляд на своего напарника. Потом пожал плечами - словно говоря: "Кто его знает?"

И опять повернулся к Гундерсону.

А тот так и не пошевелился. Будто высечен из камня.

И нем как рыба.

- За что вы здесь, Гундерсон? - Речь Мудрилы отличалась характерной для телепата неуверенностью - будто слова ему в новинку. Да так оно, собственно, и было.

Безжизненный взгляд качнулся обратно на пласталевые стенные панели.

- Я поджег лес, - произнес Гундерсон.

От этих слов заключенного Мудрила заметно помрачнел. Именно так и указано в рапорте. В том самом рапорте, что пришел из отдаленного уголка далекой страны.