Гундерсон с неохотой оторвался от созерцания носков собственных ботинок и уставился на астронавта. Потом лениво отбросил вытребованную им еще до прорыва губную гармонику, с которой он привык коротать мучительно долгие часы в гиперпространстве.
- Понятия не имею. А давно мы уже с дельгартами воюем?
- Вы даже не знаете, с кем и сколько воюет ваша родная планета?
- Я много лет прожил в глуши. Да и мы, кажется, всю дорогу с кем-нибудь воюем.
Офицер был явно потрясен.
- Мы воюем, только когда это необходимо для защиты мира во всех галактиках. Земля - миролюбивая...
- Да знаю, знаю, - перебил его Гундерсон. - Но сколько мы уже воюем с дельгартами? Мне казалось, они были нашими союзниками по какому-то договору.
Молодое лицо астронавта мгновенно исказилось лютой ненавистью.
- Мы были с этими скотами в союзе, пока они не захватили рудосодержащие планеты в нашем секторе. Губы его кривила откровенная злоба. - Но мы очень скоро вышвырнем оттуда этих подонков. Покажем этой сволочи, как нападать на миролюбивых землян.
От таких речей Гундерсону всегда хотелось заткнуть уши. Все то же самое он уже слышал всюду, где побывал - от Земли до девятой планеты Альфы Центавра. Кто-то без конца на кого-то нападал, кто-то все время воевал с кем-то, всегда находились скоты, которых надо было откуда-то вышвырнуть..
Корабль проскакивал сквозь мириады цветов гиперпространства, с шумом перемещаясь в этом не-пространстве на пути к чужому сектору. Гундерсон сидел в защищенной от телепортации каюте под тройными замками - и ждал. Он не имел ни малейшего представления, что от него требуется, зачем его тестировали, подвергали предполетным проверкам - и зачем он вообще здесь. Но одно он знал твердо: покоя ему уже не будет. Никогда.
И Альф Гундерсон мысленно проклял свою странную ментальную силу. Силу, что заставляла молекулы любого вещества ускоряться до невозможности и тереться друг о друга - вызывая таким образом возгорание. Странный дар направленной телепортации, пригодный только для зажигания огня. Он всей душой проклял этот дар. Уж лучше бы ему родиться слепым, глухим, немым и не способным к любому контакту с этим жестоким миром.