— Достаточно давно, — таинственно ответил он.

Видимо, у меня на лице отразилось удивление, поскольку он усмехнулся и снова коснулся своего кепи.

— Извините, мэм. В действительности, я не очень давно работаю. Всего около шести недель, так что я еще осваиваюсь, — извинился он, хотя и не совсем искренно.

Его манеры граничили с дерзостью, но все равно оставались обаятельными. Добродушно-шутливыми.

— Безработный актер? — предположила я.

Он было засмеялся, но тут же одернул себя.

— "Совсем холодно", миссис Торн. Но я — опытный водитель, а это все, что требуется мистеру Диллоу.

Он подождал, пока я сяду на заднее сидение, и пока я устраивалась на роскошных кожаных подушках, он обошел машину и поставил мои сумки в багажник.

Качественное шоссе пересекало Викторию насквозь, и мы влились в поток движущихся машин — люди возвращались с работы домой, в пригород. Время от времени за окнами мелькали пихтовые и кедровые рощицы, и у меня появилось чувство, что я приехала в северный край. Аэропорт окружали фермы — подсобные хозяйства, продававшие урожай в городе.

Вероятно, Кирку многое известно о доме, куда я направлялась. Я попыталась расспросить его.

— Я в Виктории впервые и ничего не знаю о Радбурн-Хаусе. Кто такой мистер Диллоу?

Шофер с готовностью ответил.

— Он заправляет всем в доме и, думаю, служит семье уже много лет. Он — больше чем дворецкий. Он — секретарь, эконом и иногда даже за врача — вот кто такой Элберт Диллоу. С тех пор, как у миссис Ариес был удар, он занимается абсолютно всем.

Я не знала, что она перенесла инсульт. По телефону Коринтея Ариес казалась очень энергичной и деятельной.

— Но она ведь оправилась?

— В каком-то смысле, да, я думаю. Я не часто вижу ее, только если надо ее куда-то отвезти. Кажется, она очень сильная женщина, несмотря на инвалидное кресло.

— А кто еще есть в семье? — поинтересовалась я.