Регент шустро взялся за расследование дерзкого убийства покойного короля — вот только пострадавших было удивительно мало. Арестовали почти две тысячи жителей столицы, арестовали и в течение седмицы мирно выпустили, хотя заложники от каждой из одиннадцати земель Собраны могли бы остудить пыл противников герцога-регента Скоринга. Казненные же «пособники убийства», равно как и едва ли не ежедневно вздергиваемые на виселицы повинные в оскорблении величества негодяи, по подозрениям господина Толди, принадлежали к числу соратников ныне покойного казначея, а весной подбивали горожан к хлебному бунту. Так что обвинения, конечно, были ложными, а вот приговоры — вполне справедливыми.

Еще много говорили о еретиках-«заветниках», которых привечал казначей, а ныне пригрел герцог-регент, но начальник внутренней охраны еретиков не боялся, а все их бредни почитал полной чушью. Конец света они готовят, видите ли. Противостоящего в мир впустить хотят. Со дня сотворения мира все хотят, хотят — а ничего, кроме отвратных обрядов и ритуальных убийств пока не видать… а это забота Церкви. Хотя очень странно, что в качестве опоры казначей выбрал именно еретиков. В пику божественной королевской династии, что ли? Однако ж, к печальным загадкам в последние полсотни лет не привыкать — короли Собраны, потомки богов, не должны сходить с ума, а они сходят. Двое подряд: и Мышиный

Король, отец Ивеллиона, и сам Ивеллион, но папаша-то был безумцем тихим, а сын — буйным и злобным. От такой милости богов и к врагу рода человеческого на поклон побежишь… И если бы этим все странности нынешней обстановки ограничивались — увы, они только начинались. Господин регент увлеченно перестраивал страну, о чем в Собране уже забыли со времен Лаэрта I, последнего великого короля. Прямо под носом у герцога-регента процветала коалиция, уже прозванная острословами «малым королевским советом», советом при законном короле, младшем брате его величества Араона — и что? Ни единого перышка со шляп членов малого королевского совета и их соратников не упало.