- Само по себе многообразие внеземного влияния деморализует человека. И я хочу, чтобы наш комплекс ясно продемонстрировал это во время Фестиваля. Каждое отделение, ведомство, клуб, церковь, каждое заведение нашего Объединения примет в этом участие. Но мне хочется, чтобы главную роль сыграли школы.

- Ах вот как, сэр? Я хочу сказать - программа уже разработана?

- Да, да, в известной степени. - Он нетерпеливо замахал рукой. Гораздо в меньшей, нежели я мог ожидать от нашей молодежи. Слишком уж многие из вас бредят космосом... - Он взял себя в руки, снова надел на лицо улыбку и склонился вперед, так что его изображение, казалось, вот-вот выпадет из экрана. - Я размышлял о том, что могли бы сделать мои собственные студенты. И в отношении тебя у меня возникла первоклассная идея. Ты будешь представлять Китайскую общину Сан-Франциско.

- Что? - завопил я. - Но... Но...

- Очень старая, почти уникальная нация, - сказал Снайдер. - Твой народ обитает здесь вот уже пять или шесть столетий.

- Мой народ? - Комната поплыла у меня перед глазами. - Я имею в виду... Правда, меня, конечно, зовут Чинг, и я этим горжусь. И может быть, хромосомные комбинации действительно сделали меня похожим на китайских предков. Но... полтысячи лет, сэр! Если каждая существовавшая в течение этого времени людская порода не оставила во мне своей крови - что ж, значит, я просто статистический урод!

- Все это так. Однако случайность, наделившая тебя атавизмом твоих монголоидных предков, - счастливая. Лишь немногие из моих студентов настолько узнаваемы. Я и для них пытаюсь подобрать роли на основе фамилий, но это гораздо труднее.

"М-да, - злобно подумал я, - послушать тебя - так выходит, что каждый, кого зовут Марк Антонио, должен носить тогу, а каждый, кого зовут Смит, должен быть гомосексуалистом".