— Вот они мы, — поприветствовал он ДК с усмешкой. — Явились, не запылились. Проходите. Заждались уж вас.

Они вошли в небольшую комнату — естественно, без окон, освещённую длинными трубчатыми лампами на потолке. Комната очень походила на врачебный кабинет. Посередине стояло кресло, очень похожее на стоматологическое, и ДК слегка оробел при виде его: он всегда испытывал трепет от одной мысли о стоматологических процедурах.

— Проходим, ничего не боимся, — подбодрил его мужчина в белоснежной рубашке. — Прямо сюда и присаживаемся, вот так.

Он усадил ДК в кресло и слегка потрепал по плечу. Льву и Глебу он указал на стулья у стены.

— Садитесь, в ногах правды нет. Для вашего же удобства поставлены.

Те сели. Здесь тоже висели часы, и ДК из кресла было их хорошо видно. Было без пяти десять. Грустно, что Лада не пришла… Стелла — ладно, Бог с ней.

Откуда-то появился врач. Вернее, ДК так подумал: мужчина был в медицинской спецодежде и перчатках. Он поздоровался с Львом и Глебом, подошёл к ДК и слегка дотронулся до его плеча. Ничего не спросил, только дотронулся — ласково и ободряюще. Робость ДК прошла, вернулось прежнее спокойствие, а Чувство снова овладевало его лицевыми мускулами, вызывая улыбку.

Без двух минут десять вошла Стелла. Сдержанная, в элегантном тёмно-сером костюме и белой блузке, в шляпке с вуалеткой, на высоких шпильках. Без детей. Ну и правильно. Незачем. Поздоровавшись, села — прямая, как аршин проглотила. В комнате запахло её духами — тонкий, свежий, дорогой аромат.

— Стел, да расслабься ты, — сказал ей ДК. — Всё нормально.

Она неуверенно улыбнулась, унизанными колечками пальцами стискивая сумочку — маленькую, немногим больше кошелька. ДК тоже улыбался ей. Ей же он отдавал и ту улыбку, которую не мог подарить Ладе.

Без одной минуты десять врач сказал: