Хрупкая, чувственная, с глазами, подобными прозрачным овалам спелого винограда, она казалась чем-то нереальным, почти чужеродным в этом жестком мире, словно бы слепленная из снов одиноких мужчин. - Бог мой, да с самого детства! - вскричал Рэм. - Мы вместе выросли и никогда не разлучались. Этот парень - мой лучший друг, вот! - Значит, он обещал прийти? - густой румянец окрасил щеки Стеллы. - Времени еще достаточно, а он никогда не опаздывает. Запомни, детка, ни- ког-да! Нет такой стихии, которая могла бы его задержать. - И все же я чувствую себя... как-то неловко... Не знаю... может, это потому, что не вполне уверена в правильности всего этого... Не знаю, зачем я согласилась, ради чего?.. - Ну, не волнуйся ты так. Я ему все популярно изложил: что, типа, летим оттянуться на Ганимед, и что с Луизой будет подруга... Так что будь спокойна - он в курсе. А вчетвером мы чудненько проведем время. С моим приятелем, Стелла, никогда не соскучишься - он такой парень!.. Отныне и навсегда забудешь самое понятие "одиночество", уж поверь мне! - Ты говорил, что он тоже из космической разведки? - Луиза всегда считала эту профессию высшей ступенью в социальной иерархии. - Да, уж тридцать годков, как работаем в связке. - И так уж ни разу не опаздывал? - недоверчиво спросила Стелла и тут же смущенно опустила глаза, будто устыдившись своего вопроса. - Ни разу! И вообще, он невероятно точен во всем: в действиях, в мыслях, в решениях. Да это практически сверхчеловек! Поверь, такого мужика ты еще никогда не встречала, это я тебе говорю! Музыка стихла и бар снова наполнился многоголосым гомоном. Мужчины все пребывали и пребывали, пока не оккупировали почти все пространство ресторана, так что хрупких девушек в этой сутолке едва не задавили. - Слыхала когда-нибудь о Стреле-300? - спросил Рэм, когда толчея, наконец, слегка рассосалась. - Нет. - Красивая планета. Единственные ее обитатели - еумолии. - Кто-кто? - Еумолия Тератос - так называют их ученые. Ну, это...