— Сэм, скажи: проверка займет много времени?

Мужчина набил рот жареной картошкой с кетчупом, так что ему потребовалось время, чтобы проглотить пищу и ответить:

— Как будет нам угодно.

— Что это значит? — Розалинда даже на секундочку перестала улыбаться. — Мы можем перенестись в прошлое или будущее?

— Не совсем так, дорогая. У меня в руках временная судьба мира. Представь себе: оказалось, что судьбы мира — это три жгута. Внутри жгута — волокна. Если мы переходим из одного волокна в другое — в мире происходят небольшие изменения. Скажем, соседа будут звать иначе. Или я сделаю открытие раньше на год. А вот если перейти в другой жгут, все поменяется сильно. Вот пригласим экспертов — и перейдем в другое волокно. Правда, только в те из них, где мы с тобой уже есть. Но учитывая, что волокон бесчисленное множество, это меня не беспокоит.

От поглощения следующей порции картошки и кусочка бифштекса Сэма отвлек призывный стрекот компьютера: пришло письмо по электронной почте. Не переставая жевать, мужчина вышел из-за стола, просмотрел текст. Столь разительную перемену, произошедшую с мужем, Розалинде прежде было трудно себе даже представить. Сэм словно постарел сразу лет на двадцать.

— Роза... Они нас закрыли, — убито выговорил он.

Жена уронила тарелку.

— Как же так?

— Пишут, что сегодня истек срок подачи заявлений для частных лиц.

— Значит, у нас никогда не будет детей?

Столько горя, столько боли прозвучало в этих словах, что Сэм, как бы ни было тяжело самому, пожалел женщину. Ради своей Розы он был готов на все.

— Ничего. У нас еще будут дети! Это здесь чиновники говорят о том, что человечество вымирает. Что ради его спасения только успешные люди имеют право рожать детей. Но все это только в нашем дрянном мире, только в нашем гнилом обществе! Я перенесу нас в другой мир, дорогая. Наш дом, как центр вращения, останется на месте. А все вокруг изменится! Все в моей власти!