- Вы, наверное, из пресс-службы? - догадалась мама.

  - Практически угадали, - сержант-девица ослепительно улыбнулась. - Ну, готов ваш сын взглянуть жизни в лицо?

  - Наверное, - мама жалобно глянула на молчащего Женьку. - Ты только не волнуйся, ладно?

  - Волнение в такой момент вполне понятно и простительно, - заметил майор. - Новая жизнь у человека начинается. А вот для опасений почвы нет. Специальность у Евгения Романовича нужная, редкая. Будет служить в Москве, если конечно, не напишет рапорт о переводе в более интересные и экзотические места. Так, знаете ли, тоже случается. Собственно, месяца через два Евгений может рассчитывать и на увольнительную. Раньше, извините, никак не получится. Карантин, курс молодого бойца, введения в реалии современной службы - сами понимаете.

  - Конечно-конечно. Вы уж присмотрите за ним, пожалуйста.

  - Непременно, - заверила сержантша. - Под нашей опекой будет. Дисциплина серьезная, но без всякой там дедовщины. Уж можете поверить. Прошу, товарищ Земляков, транспорт ждет...

***

  Стойло скотское. Два стола, взгроможденные друг на друга, занимали едва ли не треть комнатушки. Рядом с трудом умещалась койка с ватным полосатым матрацем, стол, компьютерное кресло и обшарпанная табуретка. У двери торчала металлическая вешалка и шкаф, набитый старыми папками-скоросшивателями. На окне, полузакрытом столами, красовалась решетка, покрашенная в белый цвет, и кубики датчиков сигнализации.

  Камера заключения.

  Опомниться Женька так и не успел. До места службы ехали меньше получаса, - Третье кольцо было свободно, сразу свернули на Комсомольский. Ворота с закрашенной жестяной звездой. Дежурный с красной повязкой на рукаве. Коридорчик проходной. Казарма, рядом двухэтажное, зачуханного вида, здание. Электронный замок, еще один коридор...