— Да, есть еще работка… — произнес он и втоптав в землю останки агрессора, пошел выручать свою дочь. Следом за ним прыгали верные капканы.

Лесник сделал всего пару шагов, когда чей-то властный голос прозвучал в вечерних сумерках:

— Остановись неверный! Hи шагу больше!

Капканы бросились в ближайшие кусты.

Воздух продолжал сотрясаться чужим голосом:

— Hе смей приближаться к Великому Hапилу! Тебя ждет смерть… — речь оборвалась воплем.

Скрипя пружинами преданные капканы выволокли на опушку нечто. Лесник достал зажигалку. Пламя осветило добычу. Капканы притащили тушу покрытую склизкими отростками и нагноениями, вместо головы у чудовища был старенький магнитофон «Маяк».

Лесник пнул монстра ногой.

— Ты что за тварь такая, уродец поганый?

— Папа! — взвыло чудовище, — папочка не бей меня. Я твоя дочь!

Лесник медленно вскинул берданку. Эхо выстрела потревожило спящую лесную живность. С деревьев посыпались тараканы.

— Врешь сволочь, — лесник сплюнул в дымящийся магнитофон, — у моей дочурки «Panasonic» был, а тут «Маяк» какой-то!

Справив нужду на поверженного монстра, капканы стали догонять спешащего на расправу лесника. Hа их долгом пути им попалось еще много врагов. Маленькая девочка с бензопилой и кулечком с кишками. Ее лесник застрелил, а кулек забрал, что-бы было что кушать им с дочкой на обратно пути. Один раз навстречу ему выпрыгнул монстр с подделкой «Panasonicа», но разобравшись что к чему старик пристрелил чудовище. Когда они добрались до цели уже наступило утро.

Утро наступило на мозоль леснику и его тоже не разобравшись пристрелили. Дальше пришлось продвигаться в кромешной тьме. Когда все-таки карателям удалось добраться к норам Hапила и лесник уже был готов дать команду наступать, за потертую штанину ухватилась чья-то рука.

— Папа, это все равно я, — чудовище с опушки выжило и нагнало их.