К сожалению, третье посещение поверхности сильно разочаровало гнома. Ловко карабкаясь по отвесной стене, Зингершульцо терялся в догадках, каким же будет небо на этот раз: зеленым, нежно-желтым, а может быть, голубым? Когда же он наконец заглянул за край шахты, то чуть ли не свалился от расстройства обратно. Небесная высь была вновь темно-серой.

Три смены он ходил сам не свой, не мог спать и перессорился со всем отрядом, включая самого командира. Никто не мог понять причину его внезапной вспыльчивости и резких перепадов настроения. Карл предлагал Пархавиэлю пропустить один поход и немного отдохнуть в столице. Животворящим бальзамом, исцелившим его от меланхолии, стали мысли о предстоящей по возвращении с маршрута свадьбе.

«А все-таки каким небо может быть еще и почему оно способно менять цвет? – размышлял хауптмейстер Пархавиэль Зингершульцо, крутя между толстыми, сильными пальцами левой руки флакон с ярко-синей жидкостью. – Неужели я никогда не смогу ответить на этот вопрос? Ведь небо так близко, всего в трех сменах пути. Его новым цветом и бескрайним простором насладится кто-то другой!»

Одним резким движением руки Зингершульцо сорвал сургуч с горлышка и опрокинул содержимое флакона в рот. Он не успел ничего почувствовать. Голова закружилась, стало трудно дышать, и гном потерял сознание.

Глава 2

Застава

Малага приготовилась к прыжку, распрямила длинный, раздваивающийся на конце хвост, которым во время броска могла изменять направление движения тела, и напрягла сильные мышцы. В тот самый момент, когда задние лапы уже были готовы оттолкнуться от камня, а тело должно было взмыть ввысь, откуда-то издалека послышался незнакомый зверю скрипучий, протяжный звук. Малага встревожено подняла голову вверх и неподвижно застыла на месте, распустив веером большие перепончатые уши. Теперь хищнику было не до охоты, скрип приближался, нарастал. Вслед за ним появилось много новых, никогда ранее не слышанных звуков.