Трубные звуки становились все ближе, и копыта тяжело били по мостовой. Появились два всадника, потом еще восемь. Им отовсюду отвечали звуки рога.

Меррили приготовилась стрелять. Она глубоко и ровно дышала. В ее ясных сапфировых глазах не было страха.

Патрел взял валонский рог:

- Я сыграю на нем в последний раз. А потом мы дадим им такой бой, что о нем веками будут петь барды... если, конечно, узнают.

И посреди резких звуков чистый серебряный зов полетел к небу, трое молодых варорцев приготовились дать свой последний бой.

Но тут рюккские рога затихли и донеслись какие-то другие звуки, разливаясь по холмам, как серебряное эхо. Гхолы остановились, растерянно оглядываясь. Внезапно их предводитель поднял лицо к темному небу и завыл. И с запада, из-за поворота, послышался топот копыт.

- Они идут! - закричал Патрел, приготовившись стрелять.

Копыта стучали все громче, и вот показался первый из всадников.

Люди на лошадях!

- Нет! - крикнул Даннер, отводя руку Патрела, и стрела взвилась вверх, миновав седобородого всадника. - Это Видрон!

На улицах Бракенборо появилась тысяча всадников, одетых в белое и голубое - цвета Веллена, - трубивших в рога, ведомых маршалом Видроном. Отряды проносились по руинам, вступая в краткие стычки с гхолами.

Среди шума битвы три варорца - два баккана и дамман - танцевали и кричали, как безумные, обнимали друг друга и плакали.

- Да, капитан Патрел, когда я услышал этот рог - рог Эльго из сокровищницы Слита, - я понял, что это вы попали в беду. - Видрон широко улыбался, сидя на камне у сожженной стены, где он нашел своих маленьких друзей. Все это напоминало встречу деда с любимыми внуками. Но когда старому воину представили Меррили, глаза его расширились от изумления. Он сердечно поклонился дамман. Теперь они все сидели и разговаривали.