Санджев опустил взгляд на собственные ноги: в его поле зрения цветком распустилась иконка: местонахождение, температура, боезапас, уровень метана в топливном баке, тактическая и стратегическая карта — оказывается, он был к северо-западу от Бихара, — но больше всего очаровала Санджева мысль, что стоит ему, Санджеву, подумать о том, чтобы поднять ногу, и когтистая лапа «Грума» поднимется с пыльной земли.
«Давай попробуй, что такое тихий денек на сторожевом посту в какой-то навозной бихарской деревушке. Вперед», — пожелал он. Бот продвинулся вперед на один-два шага. «Иди!» — приказал Санджев. Робот неуклюже зашагал к воротам. Никто и не оглянулся на шагающую мимо машину. «Здорово!» — думал Санджев, прогуливаясь по улице. — «Совсем как в игре!» — И тут же его взяло сомнение: — «Но откуда мне знать, что и вправду идет война?» — Он сделал лишний шаг. «Грум» замер в сотне метров от храма Ганеши, повернулся и зашагал обратно на свой пост. «Что, что, что такое?» — мысленно завопил Санджев.
— Бортовой ИИ перехватил управление, — объяснил Радж.
Его голос хлопушкой взорвался под шлемом. Потом деревня скрылась в темноте и затихла. Санджев, моргнув, увидел тусклый неоновый свет штаба «Кавалерии Кали». Радж бережно отстегивал ремни и защелки.
В тот вечер, возвращаясь домой в толпе горожан, сжимая в кулаке рупии, Санджев понял две вещи: война по большей части скучна и эта скучная война кончается.