– Экое бесстыдство! – расстроился Лютый.

– Не скажите, Федор Михайлович!

Тут надо отметить, что диверсанты постоянно звали всех оппонентов в спорах «Федорами Михайловичами». Пошло это от старого, но страстно ими обожаемого анекдота про Достоевского и Раскольникова:

Достоевский скорбным голосом укоряет своего героя:

– Что же ты это, Родик? За двадцать копеек старушку убил!...

– Не скажите, Федор Михайлович! – злорадно отвечает герой. – Пять старушек – уже рубль!..

Гоблин продолжал:

– Во всем нужна разумная достаточность, иначе может наступить головокружение от успехов. Пять голов – вот мой совет начинающим. Пятнадцать фрагов, если мне не изменяет память. А вот если ты будешь таскать по одной голове – получишь всего пять.

– Как это ты говоришь: кто понял жизнь – тот не спешит.

– Совершенно верно, камрад. У меня редко получается нахапать 8, а девять – это вообще потолок. Столько донести не дадут никогда, ведь там повсюду злые враги с оружием бегают! Так что тише едешь – шире харя!

– Так-то оно так, но ведь любой кретин сможет организовать засаду около Алтаря и еще на подходе отбирать у честных тружеников непосильным трудом нажитые головы.

– С мягким знаком, камрад! Не ты один такой умный. Циммерман тоже не первый день моды строчит, поэтому в каждый Алтарь встроено архиполейзнейшее антикамперское приспособление.

– Это как так?

– А вот так! Как только ты постоишь немножко в определенном радиусе от Алтаря, так зоркие Боги тебе сперва сообщат, что они ненавидят камперов, а потом начнут из тебя отсасывать жизни и портить броню. Дескать иди гуляй, не надо тут торчать. Так что с камперами около Алтаря все очень строго.